Black and white penguin

Речь Джорджа Осборна на конференции Тори на прошлой неделе оставила меня в состоянии раздробленного отчаяния. Не из-за его слов, а потому что я только сейчас понял, что он моложе меня. Всего на два месяца, и всё же моложе. В идеально функционирующей вселенной мой преклонный возраст обеспечил бы превосходство над ним. Если бы я умышленно уронил стакан молока на пол, ему пришлось бы убирать осколки. Стоя на четвереньках, он отчаянно отскребал бы половицы, в то время, как я, откинувшись на спинку кресла, расслаблял свои ноги на его спине, читая Financial Times и время от времени бросая взгляд на его усилия, вдавливая каблук в его позвоночник при каждом критическом замечании. "Ты пропустил немного, парень. Ради всего святого, прояви находчивость. Язык, Осборн, используй свой чертов язык!" Дикая фантазия, конечно - нет ни единого шанса, чтобы Осборн распростерся передо мной, оттирая мою грязь как тюремную камеру Бетти. Он обладает бОльшим весом, чем я. Он стоит десять тысяч...

Памела Паул помнит о прочитанных книгах в большей степени испытанный ею опыт, нежели сам текст. "Я почти всегда помню, где я была, саму книгу. Помню физический объект", - говорит Памела, редактор The New York Times Book Review, которая, честно говоря, читает много книг. "Я помню издание; помню обложку; я обычно помню где её купила или кто мне её дал. Чего я не запоминаю, и это ужасно, - всего остального". Например, Паул рассказала, что недавно закончила читать  биографию Бенджамина Франклина , написанную Уолтером Айзексоном. "Пока я читала эту книгу, я помнила, конечно, не все из написанного о Бене Франклине, но многое, я знала временные рамки американской революции", - говорит она, -  "Но сейчас, через два дня, я, вероятно, не смогу назвать даты американской революции". Конечно, некоторые могут прочитать книгу или посмотреть кино один раз и отлично запомнить сюжет. Но для многих процесс соприкосновения с искусством - как заполнение пр...